пятница, 24 января 2014 г.

Праздник наступающий, 2-ая глава

обещанное продолжение


2.

Джон осторожно переступал через куски теплого мяса, стараясь не запачкать ботинки. Закончив с хозяевами, он уложил в свой мешок то, что любил еще больше поэзии и ножей, потуже завязал его и закинул на спину. Взяв прислоненный к стене посох, он оглядел на прощание комнату, потушил в ней свет и вышел. Застенчиво мурлыкая «Singin' in the Rain», он, пританцовывая, прошел по съежившемуся в ужасе коридору, повозился с замком входной двери, отпер его. Прохлада безмятежного подъезда нежно мазнула по лицу. Джон зажмурился, сладко потянулся и покинул навсегда квартиру, в которую он уже успел влюбиться.
Он не успел миновать и половину лестничного пролета, как вдруг все кругом переменилось, испортилось. Нежнейшая истома, обволакивавшая каждый сантиметр могучего тела Джона, исчезла. Тончайшая гармония идеальной мозаики, только что выстроенная в самом сердце любителя поэзии, разлетелась вдребезги – внизу ухнула, с грохотом обрушилась, всей свой многотонной когтистой лапой вонзилась в косяк дверь – кто-то вошел в дом. Загомонили тысячью голосов, ворвались в уютны мирок Джона они - чужие, пришельцы, выродки, готовые растоптать и изорвать в лоскуты жизнь доброго Деда Мороза.
Джон замер, прислушиваясь.
«Как у Достоевского» - промелькнуло у него.
«Только я не Раскольников, прятаться не буду» - тут же сам себе осклабился он.
«Один к трем, что это соседи из пустой квартиры на втором этаже. Если так, если так, то…». Но нет, хлопнула еще одна дверь и голоса убавили громкость: «Вошли в квартиру…»
Джон начал медленно спускаться.
«Интересно, сколько их там?».
Шаг…
«Вряд ли больше трех - быстро зашли, большая компания бы шумела дольше».
Еще одна ступень…
«Да нет, рискованно. Вдруг, сейчас еще подойдут».
Две ступени – площадка между этажами.
«Ну, подойдут и что?».
Джон стал спускаться дальше.
«Нет, так нельзя, нужно подготовиться, все должно быть идеально».
Последние ступени…
«Но это такой шанс…»
Джон спустился на первый этаж и сгорбился. Вжав голову в плечи он оглядывался: «Правая или левая дверь? Подойти, прислушаться к каждой? Или пойти мимо?»
Джона лишили радости выбора.
В очередной раз назойливая шлюха-дверь развратно застонала, впуская очередного клиента. В подъезд ввалились двое. Толстенный с обвисшими багровыми щеками боров в синем пуховике и цепляющаяся за его руку крыска в короткой юбкой в сапогах на неестественно высокой шпильке.
 А, бля, дедмароз, – пьяно заорал боров. А у меня тут твоя снегурка, - заржал он и хлопнул по заднице свою самку. Та приглушенно вскрикнув, в упор разглядывала Джона. Она честно пыталась преодолеть сопротивление алкоголя и разглядеть дедушку.
Пайдем с нами, дедуля, – залихватски протянул боров и потянулся к Джону, пытаясь ухватить его за рукав.
Джон мягко отступил на шаг назад, уклоняясь от братских объятий. Его мозг закрутил слайдшоу веселых картинок.
- вот Джон молча  огибает пару и выскакивает из подъезда. Боров орет вслед
- вот Джон бьет посохом в пах борову, хватает за шею крысу и душит ее, прижав к стене. На шум из квартиры выбегают двое лосей - приятелей борова, которые пытаются схватить Джона
- вот Джон в милой гримасе расплывается в путанных объяснениях, пытаясь отказаться от приглашения, на шум из квартиры выливается сгусток тел, которые все вместе пытаются увести Джона к себе
Все не то.
- С наступающим Новым годом, люди добрые, люди красные, – прогудел Джон, склоняясь в издевательском поклоне, - Дед мороз к вам на огонек заглянул, подарки принес, угощенья изведать зашел. Ведите в дом, ведите в хоромы!
Ну, дык, пошли, -  мотнул головой боров и нетвердой походкой устремился навстречу к своей смерти.

Джон вошел в нее ласково и нежно. Квартира впустила его в себя, крепко охватив своей упругой теплотой. Джон был крайне аккуратен. Он понимал, что от выверенности и четкости его действий зависит его будущее и будущее всех тех, кому посчастливилось оказаться сейчас с ним рядом.
А рядом пыхтел боров. Одной рукой держась за косяк, он рвал с себя куртку, одновременно пытаясь разуться, стаскивая левой ногой ботинок с правой. Крыска уселась на стоящий в коридоре табурет и стаскивала с себя сапоги.
- Эй, Димас, я зырь кого надыбал, дедмароз, епт! – боров запутавшись в своей синей шкуре заорал в недра квартиры.
Не дожидаясь появления «димаса», Джон неспешно поплыл вглубь комнат. Он методично сканировал помещение, вглядываясь в обои, мебель, весь тот почти живой комплекс вещей и предметов, образующих человеческое жилище.
«Съемная» - почти сразу понял он. «Уже лучше…»
В дверях гостиной он столкнулся с игриво шатающимся телом в ярко красной футболке.
- Э, а чо? Кто? – учтиво поприветствовало Джона тело.
- Дедушка Мороз к тебе в гости пришел, - ласково улыбнулся ему Джон, мягонько отстранил посохом и прошел в комнату.
Там было еще трое. Один лежал ничком на широкой, повидавшей не одну сотню любовников тахте. Две девушки суетились над праздничным столом. Та, что повыше, откинула упавший на глаза темный блестящий локон и внимательно посмотрела на Джона. Вторая, испуганно ойкнула от неожиданного вторжения незваного гостя.
- Здравия вам, хозяюшки дорогие, - Джон поклонился девчонкам. Богатый  стол - богатый дом, – Джону до изнеможения нравилось нести несуразицу с самым глубокомысленным видом.
- Здравствуйте, - девушки опомнились, защебетали, - добрый вечер!
- А где Димас-то, - в комнате появился боров, - а, дрыхнет бл. Он опять попытался ухватить Джона за плечо, но опять дедушка, немного подвинувшись, избежал физического контакта.
– Ну, епт, дед, праздник же сегодня!
Джон отступил так, чтобы держать в поле зрения всех шестерых празднующих.
- Год провожайте, дедушку встречайте! – включил свою транс проповедь Джон, - а пришел к вам Дед Мороз не с пустыми руками, не с пустыми руками, да с подарками, - для убедительности Джон потряс перед глазами слушателей своим шикарным мешком.
- С подарками, да с сюрпризами. Хотите сюрпризов?
- Дык, какой базар, - боров явно тут был за лидера. Чо там у тебя? - он потянулся к мешку.
Джон сдержался, чтобы не переломить хищную клешню своим посохом, закинул мешок за спину и, возвысив голос, продолжил, - а для сюрприза, мне помощник нужен! Джон обвел взглядом череду раскрасневшихся лиц, задержав взгляд на брюнетке.
- А нужен мне, самый сильный из вас!
- Ну, епт, - поза и лицо борова были даже слишком выразительны.
- Пойдем, богатырь, на кухню, приготовим сюрприз молодцам да девицам, - Джон махнул борову посохом, приглашая выйти из комнаты. Тот подмигнул свои соратникам, мол: «ща всё будет ништячок» и развернулся к Джону своей широченной спиной. Покидая комнату, Джон оглянулся к притихшим молодым людям, – нас дожидайтесь, а из комнаты не выходите, а то чудес не будет.
Боров вразвалку шел по коридорчику на кухню, его шея бугрилась жирными складочками, лысеющий затылок мужественно поблескивал. Зайдя на кухню, он по хозяйски обвел давно нечищенные 12 квадратных метров и со словами: «ну, вот типа, бл» начал разворачиваться к Джону. Развернуться ему Джон не дал. Перехватив поудобнее посох, он с оттяжкой ударил окованным сталью навершеем прямо в манящий и чарующий свинячий затылок.

Выйдя из кухни, Джон едва не налетел на крыску.
– А где Мишаня, - она пыталась заглянуть за плечо Джона.
- Сюрприз он тебе готовит, красавица, - доверительно прошептал Джон, взял женщину за локоть и развернул от кухни.
– А я к нему, пыталась что-то пробормотать крыска, пока ее мягко, но настойчиво, как девственницу на сеновал, вели по коридору.
Картина в комнате не особо изменилась. Тело Димасика по-прежнему охраняло тахту, брюнетка все еще хлопотала над столом, и только красная футболка и пухлая блондинка переместились в самый дальний и темный угол.
- Год провожаем, новый встречаем, - забубнил Джон, привлекая внимание почтенной публики.
- Ну чо там, где подарки,- красная футболка с неохотой оторвалась от теплого девичьего стана.
- Самого сильного мы выбрали, - проигнорировав вопрос, продолжал Джон, а теперь, нужен самый умный! Кто тут самый умный, кто поможет подготовить чудеса волшебные, новогодние?
- Ну, это - Дина, - подала голос блондинка.
- Я! Я пойду, - затараторила крыска.
- Да ладно, Ань, - настаивала блондинка, - Динка даже универ закончила.
- Пусть идет, - четко проговорила брюнетка. Джон поймал ее строгий пронзительный взгляд, не колеблясь, нараспев сказал, обращаясь к крыске, - пойдем красавица, пойдем умница, - но не удержался и подмигнул Дине.
Крыска-аня вне себя от радости засеменила перед Джоном. Она почти ворвалась на кухню, Джону пришлось догонять ее большими шагами.
- А где Мишаня? – крыска стояла посередине кухни, недоуменно оглядываясь, хлопая щедро измазанными тушью ресницами. Она озиралась в поисках своего ухажера, не понимая, куда он мог подеваться.
–Миша! Миша! Его что, нет здесь, – она удивленно посмотрела на Джона. Тот благодушно кивнул.
- Как это? – ее глаза распахнулись еще больше.
- Это новогодняя магия, детка, - проворковал Джон и с размаху ударил ей посохом в висок.

Во второй раз вернувшись в комнату, Джон прихватил с собой свой подарочный мешок, оставив посох на кухне. Троица сидел за столом, держа в руках бокалы с чем-то красным.
-О, вот и дедуля, – встретил Джона радостным криком парень, чье имя Джон так и не узнал, – а где остальные?
- Пока молодец да девица сюрприз новогодний готовят, - неторопливо начал Джон, - мы с вами в игру поиграем, загадки поразгадываем.
- Чо? Да ну нафиг, - безымянный вяло протестовал.
- Да ладно, интересно же будет, - толкнула его локтем в бок блондинка.
Джон одарил ее благосклонным взглядом, положил у двери мешок, встал в центре комнаты.
- Загадка не простая, а волшебная, я заговор прочитаю, да не весь, угадать надо слова последние, слова важные. Кто угадает, тот дедушку порадует да подарки получит. Готовы?
- Готовы,- за всех закричала блондинка.

Вытри слезы! Час придет —
И снова роза расцветет.
Вытри слезы! Прочь тоска!
Бутоны спят в корнях цветка.

Ударил в ошалевших от неожиданности молодых людей Джон своим звонким стихом.

А я пою! Тебе пою!
Недаром я узнал в раю,
Как душу облегчить свою!

Джон раскинул руки, поднял голову к потолку и почти пел:

Так прочь тоска!
Глянь на небо! В высоту!
Глянь на дерево в цвету!
Здесь я, вспорхнувши над сучком,
Звеню серебряным звонком.

Дина смотрела на него широко распахнутыми глазами, блондинка притоптывала в такт, красная футболка, развалившись на стуле, с показным превосходством усмехался, и только Димасик по-прежнему блаженно спал на тахте.

Тебе пою! И радость шлю!
И всех скорбящих исцелю!
Прощай! Прощай! Не унывай!
Лечу в лазурный дальний край...


Последнюю фразу Джон протянул, вопросительно поглядывая на слушателей. Он вскинул к ним руки, призывая отреагировать. Блондинка зааплодировала, футболка пожал плечами.
- Кто закончит стихотворение? - вкрадчиво спросил Джон, делая медленный шаг к столу и опуская руки к поясу. Он посмотрел на блондинку.
 – Ой, я не знаю, засмущалась она. Джон кивнул безымянному, то поднял руки, - я пас.
- Оба варианта не правильные, – улыбнулся Джон и в упор посмотрел на Дину. Брюнетка не отвела взгляд. Не выдержав ее молчания, Джон поторопил, - Лечу в лазурный дальний край...
Девушка отхлебнула вино и отвернулась. Джон нахмурился, пальцы распустили узел на поясе.
- О, второй номер в шоу программе - мужской стриптиз,- заржал футболка.

Тебе пою! И радость шлю!

Джон запустил руки в глубины своего балахона…

И всех скорбящих исцелю!

Джон пнул в край тяжелого стола. Бутылка вина, стаканы и тарелки брызнули в стороны. Деревянная крышка протаранила всю троицу, повалив их на пол…

Прощай! Прощай! Не унывай!

Одним прыжком Джон взлетел на стол, два тесака сияли в его руках…

Лечу в лазурный дальний край...

Джон прыгнул сверху на пытающихся подняться людей…

Прощай! Прощай!

С каждым словом Джон погружал лезвия в шевелящуюся на полу мясную кучу.


Он остановился минут через 5, запыхавшись. Восстанавливая дыхание, вытер тесаки о несвежую скатерть. Затем, немного пошатываясь, вышел из душной комнаты.
Зайдя на кухню, он сложил ножи на столешницу около старой эмалированной раковины. Распахнул под ней дверцу и вытащил из ниши кухонного гарнитура скрученного в узел Мишаню. Пыхтя отволок его к окну, где силилась что-то сказать сквозь залепивший рот скотч пришедшая в себя крыска.
Джон на мгновение залюбовался струйкой пота стекавшей по ее виску, затем вернулся к мойке за тесаком. Там же он набрал кружку холодной воды, которую вылил на голову здоровяку. Тут замотал головой, приходя в сознание.
Встав над парочкой, Джон улыбнулся. Пару раз пнув Мишаню под ребра и привлекая тем самым его внимание, Джон шепнул, – время загадок. Те синхронно замычали сквозь липкую ленту.
- Да-да. Ваши любимые загадки, - Джон поглаживал лезвие тесака, - угадайте последнюю фразу и получите подарки. Он склонил голову набок, наблюдая как его жертвы ерзают по полу, пытаясь освободиться. Затем начал декламировать:

Они возникли вновь — и, лишь на миг
Явив мне лица, скрылись. День оглох.

Джон взял паузу…

Вдогонку им я прянул, как тростник,
Взмолясь о крыльях — я узнал всех трех.

Джон многозначительно поднял указательный палец левой руки…

Вожатой шла прекрасная Любовь;

Джон опять замолчал

Вслед — Честолюбье, жадное похвал,
Измучено бессоницей ночной;
А третьей — Дева, для кого всю кровь
Я отдал бы, кого и клял и звал,

Джон сдернул скотч с губ здоровяка.
- Ах ты, сука е*ная, я тя порешу пи*р!
Джон недовольно поджал губы и убрал ленту со рта крыски.
- Помогите! - тонко и противно заверещала она.
 Джон глубоко и разочарованно вздохнул.

А третьей — Дева, для кого всю кровь

Громко и грозно пророкотал он, заглушая маты борова.

Я отдал бы, кого и клял и звал,

Джон выпрямился во весь рот, воздел зажатый в обеих руках тесак

Поэзия, мой демон роковой.

Тесак опустился. Затем поднялся и опустился снова. Снова и снова. И снова.


Он устало вернулся за своим мешком в комнату. Тесаки были очищены и вновь покоились в ножнах в складках балахона. Посох удобно лежал в руке. Приятная слабость шевелилась в мышцах. Джон устал.
Зайдя в комнату, он подхватил мешок и уже собирался наконец-то покинуть эту квартиру и этот дом, но одна деталь привлекла его внимание. А именно – тело на тахте. Димасик.
Он все еще спал. Волшебные грезы надежно охраняли его от карающих дланей затейника Деда Мороза.
Джон покачал головой, представляя пробуждение сони и его последующие незабываемые часы, дни и недели общения с доблестными правоохранительными органами.

Отсалютовав ему напоследок мешком, Джон вышел. Пройдя по уже родному подъезду, он нырнул в морозную ночь. Дом молча кивнул ему, прощаясь. Где-то гремел салют. Близилась полночь.

окончание - в ночь с воскресенья на понедельник

Комментариев нет:

Отправка комментария

или нечего сказать?