четверг, 6 декабря 2012 г.

С Днём Рождения!

Отрывок из моего автобиографического рассказа.


Шок.
Когда ты впервые попадаешь в кпз, особых ощущений каких-то нет. Нелепость ситуации и грозящая обрушиться на голову тяжесть крайне неприятных последствий полностью заглушала эмоции. Есть болевой порог, есть порог психологических переживаний, мой эмоциональный порог в ту ночь был перекрыт полностью. 


Я просто лежал на этих грязных досках и прикидывал, куда я попаду - в армию или тюрьму. При чем примерно только это и думал, одну эту мысль, не строя каких- либо вариантов и схем. Оцепенение на несколько часов заморозило сознание. Мне удалось немного поспать. Это вообще-то не такое и простое дело в милицейское камере. Там холодно, все-таки апрель на дворе. Лампочка горит не выключаясь. Твердые доски настила, что заменяют кровать... Все это не способствует крепкому и здоровому сну. Но я поспал, ледяная корка шока треснула, мозг стал работать. Тут же стали вспоминаться всякие отрывки из фильмов, где герои в камере с тем или иным уровнем успешности сражается против содержащихся в ней негодяев. Я тут же стал придумывать как именно буду давать отпор посягательствам на мои здоровье и честь. Фантазировал долго, так как никого моя персона не интересовала, не единая душа не подходила к дверям камеры. В тотальной изоляции я тут же потерял счет времени. Взяли нас после часа, пока везли в отдел, пока все эти тупые предварительные допросы у опера, пока составление протокола и принуждение его подписать – итого в камеру я попал, наверное, после 3 утра… 
 Совершенно было не ясно, сколько я уже пролежал в одиночестве: три часа, пять или 10.
 Когда все таки привели соседа, я был ему уже рад - хоть какой-то знак того, что обо мне не забыли и не оставили навсегда заточенным. Прибывший ни разу не походил на матерого преступника, по размеру он тоже никак не походил на того, кто мог бы для меня представлять существенную опасность.   Молодой парень с фингалом, даже не заговорив со мной, устроился в углу настила (не помню как он там правильно называется) и затих. По всей видимости, как раз наступило утро, и начался рабочий день, так как меня стали дергать из камеры всякие человеки, ответственные за охрану всеобщего блага и порядка.

Контакты
 Мероприятия по началу были довольно однообразны. Сначала широкий дядечка в камуфляжной куртке снимал меня на камеру и задавал всякие дурацкие вопросы. Затем его сменил кавказского типажа паренек в гражданке, который изображал заинтересованность в моей судьбе, пытался навязаться в приятели, но задавал все те же дурацкие вопросы. Ни тот ни другой не были удовлетворены моими ответами, оба заканчивали общение с кислыми минами. Когда я вернулся в камеру, мой сосед- преступник встретил меня сюрпризом, он предложил мне поесть. Как оказалось, его мама узнала, в каком отделении он находится, и принесла ему передачку. Если принять во внимание что я уже часов 12 ни ел и не пил, такой оборот дела меня впервые за день обрадовал. Сокамерник подкинул новую тему для размышлений. Он мимоходом как само сабо разумеющееся обмолвился, что из него и его подельника милиционеры выбивают показания. Выбивают всякими хитрыми и интересными методами. Например, кладут на голову толстенную книгу и бьют уже по ней. Вроде бы как довольно действенно и главное без следов. Градус настроения поднятый было соком и колбасой, тут же стал падать... Тогда я еще не занимался Кудо, у меня было много нервных окончаний по всему телу, и мне очень не нравилась перспектива возможного избиения.

 Тут как раз меня в очередной раз вызвали. Бить пока меня милиционеры не стали. Происходили вещи иные, странные и забавные. Во-первых, я увидел своего товарища по несчастью. С ним вроде как было все ок, правда, поговорить нам особо не дали. У нас стали снимать отпечатки пальцев. Измазав гадостью нам все руки, они на этом не остановились. Процедура, которая затем последовала, не могла не вызвать улыбку. Товарищи милиционеры стали снимать отпечатки с наших ботинок. Т е точно также как они измазывали в краске наши пальцы, они измазали подошвы наших берцев и потыкали ими в бумажки. Уж не знаю, на что они рассчитывали. Если сделать себе новые пальчики с новыми отпечатками - идея малореалистичная, то покупка новых берцев... Но наверное у их инструкция, правила и т п

 После того как нам вернули наши занесенные в базы ботинки, нас отвели в новое помещение. Туда прибежал какой-то грозный начальник и стал кричать. Ну что он «не допустит», что «это неслыханно», что «не в его городе». Меня он обещал отправить в Пензу и, одновременно, надолго посадить. Покричав, он убежал, а нас по одному повели к следователю. Усталая дама за 30 пыталась вынуть из меня какую-то новую информацию, стыдила, что я не работаю (ну да, для служителей порядка я решил побыть некоторое время неработающим, а не рвать им шаблоны, объясняя, как именно я зарабатываю на хлеб, масло и икру).
Самочувствие мое в тот момент было довольно паршивеньким, мысли о дуализме понятий армия-тюрьма никак не отпускали, поэтому голос мой заметно дрожал, когда я спрашивал у мадам, что со мной будет. Ответ ее меня просто окрылил. Она пообещала мне штраф в целых 500 рублей и отпущение домой. Я возликовать-то возликовал, но особо не поверил, и, как оказалось, совершенно правильно сделал. Потом нас с приятелем вновь соединили в одной комнате. Оказалось лишь для того, чтобы вновь поснимать. Теперь пришло какое-то телевидение. Нам вновь задавали все те же дурацкие вопросы, запечатлевая невразумительные, местами нарочито идиотские ответы на огромную камеру. Как в последствии окажется, репортаж попал даже на федеральное нтв. Правда саму передачу мне раскопать так и не удалось.

Закон.
 После интервью нас почти сразу же повезли в суд. Нет, вы можете не верить, но комичность и гротескность всех окружающих персонажей вызывали дикие сюрреалистические ощущения. Нелепые ходульные типы, казалось, лишь изображают милицию и следователей в какой-то дешевой любительской постановке. Вот человек, везущий нас в суд. Он тут же доложился, что он бывший спецназовец, что служил в Чечне и, показав на пистолет, сказал, что метко стреляет и, задумай мы чего, тут же собственно стрелять и будет. На полном серьезе говорил товарищ.
 Суд просто зачаровал меня своим естественным минимализмом и функциональностью.   5 минутное правосудие, как важный элемент современной росиянской демократии. На что это походило? Заходим вместе с конвоиром в комнатку, где сидит госпожа судья. Она спрашивает: «делал»? Я отвечаю: «нет, конечно». Она - ну вот бумага где сержант Тагирбеков свидетельствует, и вот подписанный вами протокол задержания. Я отвечаю -  в протоколе я написал, что частично не согласен. Она говорит – хорошо, меня выводят. И все. Ни решения суда, ни какого-нибудь документа, ничего.
 Разом повеселевший мент, сопровождавший нас, уже в машине сообщил, что нам дали по 6 суток. И провести мы их должны были в таком прекрасном месте как ИВС.

Наказание.
 Изолятор временного содержания. Перекресток судеб и зоопарк самых любопытных экземпляров двуногих. Этакая огромная корзина, куда милиция сваливала все грязное белье для дальнейшей сортировки. Хулиганы и дебоширы, мелкие воры, полубродяги, нормальные преступники, ожидающие заведения на них дела, гости из некогда братских республик... Единая невероятная масса из другого мира, к которой пришлось прикоснуться...
 Досмотр и знакомство с местным начальством проходил весело. Усатый балагур начальник смены сыпал прибаутками и поговорками. Он их знал примерно с дюжину и повторял раз за разом. При описи вещей он тут же попытался поиметь с нас некий гешефт, попросту не внеся в список мои кожаные перчатки. Ну, всякое бывает, приглянулись... Пришлось обратить на это внимание и заставить занести в перечень. Шутили в смене вообще все. Этот непередаваемый армейско-лагерный фольклор оставлял двоякие ощущения: вроде бы и жалко их, обитателей мира трешевых фильмов НТВ-стайл, а с другой стороны катастрофично жалко себя – как, как тебя идиота угораздило вляпаться в такую жижу…
 Очень интересно менялось отношение смены к нам. Увидев поначалу двух насупленных парней в сером камуфляже и узнав, по какому делу они к ним попали, охранники ощутимо напряглись. Чуть ли ни с порога пообещали поселить в камеру к «мамедам» (так они называли кавказцев). Но, постепенно разговорились, ребята поняли, что к ним привезли не ПТУ-маргиналов, а наоборот, людей находившихся относительно куда выше них на социальной и интеллектуальной лестнице. Когда я ответил на вопрос о размере моей зп (специально назвал заниженную цифру), зависть их была нескрываема, работа в компьютерной же индустрии отодвинула в их глазах меня еще на одну ступень вверх.   В конце-концов довольно мирно и почти доброжелательно нас повели в камеру. Ах, эта наша пятая камера...

Комментариев нет:

Отправить комментарий

или нечего сказать?